diabolum (diabolum) wrote in gloom_art,
diabolum
diabolum
gloom_art

Он умер. Вот так просто взял и умер. Как все умирают. То есть не совсем как все. Как некоторые. Одним словом, он повесился.
Жил, жил и вдруг повесился. А она его любила. Ну, может, не совсем любила, не как все. Но по своему. По своему конечно же любила.
Они встречались. Недолго. Потом расстались. И даже ни разу не созвонились. И даже мысли не возникало. А потом он умер. Как-то внезапно и нелепо. Был человек – и нету. И когда ей об этом сказали, она ушла в запой. Просто по-другому уснуть не получалось. Просто не покидало чувство обреченности. И может быть немножко чувство раскаяния. Ведь это она его выгнала. А если б не выгнала, ничего бы и не случилось. И жили бы они долго и счастливо. Ну, может не долго и не счастливо, но, по крайней мере, жили. И он бы не повесился, а она не ушла в запой. Но теперь уже поздно. Поздно…
Вот так бывает в жизни. Живешь и не задумываешься. Ни о чем. А потом вдруг случается что-то такое, и начинаешь думать. Постоянно. О том, что жизнь не вечна. Более того, она такая короткая…
Когда был Дима…. Когда она была с Димой…. Она как-то не задумывалась о том, что что-то может случиться. Она вообще мало о чем думала тогда. Так, просто хорошо все было. Тихо и спокойно. И когда он как-то стал пить…. И уходить в запои…. И однажды, в который раз, он пришел совсем пьяный…. А она не переносит пьяных. И ведь не знала, почему он пьет. Он не рассказывал, а она и не спрашивала. Просто однажды выставила его из дома и все. Не осознавала, что он дорог. Не задумывалась, что может так получиться, что больше никогда она его не увидит. Как говорится, что имеем – не храним. Она всегда думала, что мы же не последний день живем…. Что все еще успеется и все можно исправить, наладить…. И не стоит торопиться. А вот как оно вышло. И с тех пор она стала бояться что-то не успеть. Что-то упустить. Важное.
Долгое время она корила себя. Было плохо. Она не считала себя виноватой, просто…. Просто было тоскливо и обреченность какая-то. Что уже ничего не изменишь, не исправишь… И как-то вяло текла жизнь. Учеба, дом, учеба. И церковь по воскресеньям. И постоянные молитвы. Она так просила вернуть ей Диму! Верила. Хотя и понимала, что слишком поздно. И все. И постоянные мысли о нем. Только о нем. И усталость. И безразличие.
А потом пришел ноябрь.

2

Он появился неожиданно, но как-то по-свойски. С гитарой. Как будто всю жизнь только и делал, что ходил в институт с гитарой. А может, и правда ходил…. Интересно. Это была первая мысль. И она посмотрела ему в глаза. Глаза. Теплые. Светлые. Такие необходимые. То, что эти глаза были ей необходимы, она поняла сразу. Уж слишком сильно, практически до боли был он похож на Диму. Как будто ее услышали. Как будто дали второй шанс. Шанс, который упускать было нельзя. Да она и не собиралась.

Это точно было 15 ноября, понедельник. Кажется, у нее пары были…. Один замечательный профессор. Но днем она увидела Его сидящего в пустой аудитории с девушкой. И профессор, при всей ее любви к нему, был уже как-то по боку. Часа два она просидела на подоконнике с группой поддержки в виде Маши Карасевой, периодически выбегая покурить. Потом все произошло как-то быстро и неожиданно. Они вышли из аудитории, девушка попросила его подождать и он остался один. В этот момент ее толкнула в бок Маша со словами «если сейчас, когда есть такая возможность, ты к нему не подойдешь, ты будешь жалеть об этом всю жизнь». Где-то она эти слова уже слышала. Похоже, ее собственные. И она пошла.
Пока она шла, чувствовала себя довольно уверенно и даже заготовила какую-то речь. Но когда подошла, все сразу забыла, а ноги вообще куда-то постоянно уезжали . Подошла она, встала и все. Он на нее смотрел, видимо, ждал дальнейших действий. А она стояла и молчала. Короче, так глупо она себя давно не чувствовала. Помолчала , помолчала, потом вдохнула и спросила – «Как тебя зовут?». Детский сад какой-то. Он ответил – «Марат». Она сказала: «вот, познакомиться хотела…». Он: «да я заметил». Следующие ее слова оказались еще глупее: «Скажи что-нибудь», на что он вполне логично отвечает «что-нибудь». После чего она улыбнулась (видимо, еще глупее) и пошла курить.


Приятно. Как приятно вспоминать! Особенно приятно вспоминать приятное. В принципе, неприятное можно и вовсе не вспоминать. Особенно его сообщение о том, что она замечательная подруга. Подруга. Это слово долго не давало ей покоя. А потом как-то само собой все….
Через две недели он все-таки назначил ей «свидание» в институте после ее доставаний смс-ками. У Маши как раз день рождения намечался. И опять это был понедельник. В институт он не пришел. Зато позвонил. И она так скромненько предложила съездить к этой самой Маше, которую он даже никогда не видел, на день рождения. Как ни странно, он согласился! И это при всей его стеснительности….
И как всегда с гитарой. И они пошли к Маше. И все напились. Как ни странно, кроме них. А пьяная Маша – это ужасно. И в три часа ночи, поняв, что надо делать ноги, они пошли. К ее соседу.
Много приятных слов они услышали о себе в эту ночь. Но все-таки сосед был добрым. И он был другом.. Хорошим другом. И в отличие от многих других, надежным. Он их пустил. И он тоже был музыкант, что, несомненно, сближает.
Соседу они в ту ночь спать не дали. Просто упали на его диван и отрубились. А сосед остался сидеть на стуле перед компьютером, где и просидел до утра.

После этого жизнь заискрилась всеми цветами радуги. Наутро, проводив Марата, она вдруг осознала, что в жизни появился смысл. Да еще какой!


Они гуляли. В центре. Было шумно, но довольно весело. И даже жарко. Подруга позвонила в самый разгар беседы и пригласила на чашечку вина. Кто же откажется….
Они сидели вчетвером. Было тепло и спокойно. Вино было вкусным. Потом было пиво. Не такое вкусное, но все-таки пиво. А потом было узкое кресло на двоих. Он делал ей массаж. Приятно. Спать было тесно, поэтому они просто лежали в обнимку. Иногда смеялись. И тут она подумала, что готова всю жизнь провести с ним в этом узком кресле в обнимку.

И вот они на концерте. Толпа, шум, музыка, пиво…. Они засиделись и на метро опоздали. И домой идти было как-то уже поздно. Хорошо, что на свете бывают добрые соседи. Они пошли к ее соседу. Опять. На этот раз спали на полу. На матрасе. Было жестко. Но с ним как всегда было уютно. И какое-то время они даже поспали. В обнимку.

А потом этот чудный день! День ее рождения. Он пришел с розой. Розовой. Ее любимой. И с мандаринами. И диски подарил. Счастье. Большое. Человеческое! Просто СЧАСТЬЕ! И было хорошо. И тепло. И немножко пьяно. И они гуляли. Всю ночь. Потом он уехал. А она легла спать. Пьяная и счастливая. И наступил Новый год.

Она стала привыкать к этому ужасному чувству. И откуда оно только взялось? Она даже не могла засечь момент, чтобы о нем не думать. Как так можно? А он все пинает. Сессия.… Ах, эта сессия. Купила Харуки Мураками. Зачем? Ведь хотела Эрленда Лу. А его в ларьке не оказалось. Продавщица посоветовала Мураками. Купила. Грузит. Это вместо гидрохимии… Позор. А ведь хотелось на одни пятерки.…
И все-таки мужчины – святые существа. Их нужно беречь…. И что же он все время пинает-то? То вроде все так ничего, то как пнет…. И больно так….

А в Новый год все было так чудесно! Она уж было подумала…. И даже призналась…. Это, правда, случайно вышло…. Много она тогда выпила. Много. И тормоза все-таки уехали. Нет, она, конечно, собиралась ему сказать. Но так хотелось красиво, романтика и все такое…. Типа не могу без тебя, ты такой…. А получилось как всегда.


И опять пошла бессмысленная жизнь, в которой периодически появлялся Он. Появлялся. И исчезал. Каждый раз как будто навсегда. А потом появлялся снова. И время тянулось как желе, умудряясь при этом пролетать с бешеной скоростью. Очередная сессия. Диплом. Практика. Каникулы. Он все так же периодически появлялся. И так же исчезал.
Как-то они встретились. И поехали. На дачу. Напились, отдохнули. Но она молчала. Терпела. Из последних сил. А силы еще оставались. Но чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Последняя капля. И в какой-то момент она не выдержала.

Как-то это было… В пятницу. Они встретились. На Восстания, кажется. Хотя… А какая разница! Зашли в «Кастл Рок». Точно. На Восстания. Он обещал купить бандану Лакримозы. А ее там не оказалось. Ну и ладно. Он же обещал. Значит купит. Купили пиво и сели на скамейку. В парке. А ее трясло. Она собиралась… То есть она уже давно собиралась. А тут все-таки собралась. Вот только не к месту было. Он рассказывал про тополя. Потом про голубей и воробьев. Потом еще про что-то. Но она не слушала. Ее трясло. Она все собиралась. Потом она собралась. Но не с мыслями. А в туалет. Пиво, оно, знаете ли… И они пошли. Точнее, побежали. К метро. У метро ведь всегда есть туалеты. Он опять что-то рассказывал. На бегу. Он вообще много всего знает. Нет, читать он не любит. Просто у него очень хорошая память. Он вообще гений какой-то.
Они добежали. Довольно быстро, надо заметить. Терпеть она еще могла. А потом ее затрясло совсем. Надо было срочно что-то говорить. Пока он не ушел. Раз уж она собралась… И она сказала. Что любит сказала. Тихо сказала, на ухо. А он улыбнулся. И сказал - знаю. Спокойно так сказал. Хам. Она полгода сомневалась. А он оказывается знал. И так спокойно себя вел. Еще она сказала, что жизнь короткая. Что нельзя упускать… А он - да, всего-то лет пятьдесят – шестьдесят. И засмеялся. А она собралась заплакать. А вместо этого предложила попробовать. Он сказал, что напишет письмо. Заплакать явно не получилось. Она сказала, что будет ждать. Его и письма. И ушла.
На следующий день он написал. Что ищет. Такую, чтоб всерьез и надолго. Чтоб после нее никого и не надо было. Что хватит с него пустой любви. И что если не найдет тогда будет выбирать из того, что есть. Пожелал много не пить. И без суицида. Наивный. Она заплакала. Наконец-то. Ура. И тут же напилась. И чуть не рассказала, что он так похож… На Диму похож… До ужаса. Сдержалась. Еще чего!
Больше не видела. И не слышала. Зато любила. Искренне любила. И ждала. Очень ждала. Всем сердцем.

А потом он умер. Он умер. Вот так просто взял и умер. Как все умирают. То есть не совсем как все. Как некоторые. Одним словом, он повесился.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments